В экономической науке давно популярны воззрения о полезности крупных государственных образований. Центральным аргументом к такой позиции, является позитивное отношение экономистов к свободной торговле. Чем меньше границ между территориями, тем меньше протекционистских препятствий для движения товаров и капитала. Тем глубже разделение труда и выше производительность труда соответственно.
Яркими примерами таких позитивных преобразований обычно называют объединение немецких и итальянских земель в 19 веке. В Германии между княжествами традиционно преобладали высокие таможенные тарифы, сдерживающие эффективное экономическое развитие. А после объединения немецких земель, общее федеративное государство, имело передовые темпы индустриализации и общий экономический рост перекрывающий все негативные эффекты от объединения. Даже такие как рост государственных расходов и внешнеполитические авантюры прусской аристократии.
Также можно обратить внимание на Британскую империю тех лет. Высокие таможенные тарифы между странами в те времена нивелировались тем обстоятельствам, что стран тогда было очень мало. Британская империя контролировала практически полмира, удерживая дополнительно Османскую и Китайскую империи в подчинении и ограничивая их протекционистские возможности. Таким образом эта часть мира получала практически полностью свободную торговлю внутри своей зоны, что сказалось на экономическом росте этих регионов.
И тем не менее, меняющиеся условия возвращают нас к вопросу о том, превышают ли выгоды от объединения, издержки, которые объединением порождаются? Насколько актуальны положения 19 века к сегодняшней ситуации?
С одной стороны уровень протекционизма между странами существенно сократился.
Несмотря на обилие количества стран сегодня, у нас столь же глубока и глобализация. В большинстве стран мира понимание пользы свободной торговли, сподвигло правительства её практиковать. Как независимо от остальных, так и в рамках торговых соглашений. То есть объединения стран в единые государственные образования сегодня, уже не будут давать такой сильный положительный эффект упрощения торговли, как это было раньше. Фактически, весь протекционизм сохранился сфокусированным лишь вокруг крупных концернов, которые способны достаточно скоординировано лоббировать свою защиту в ущерб потребителей.
С другой стороны существенно возросли издержки налагаемые некоторыми объединениями. Евросоюз занимаясь нормотворчеством, разрушает конкурентоспособность национальных экономик, которые в него входят настолько, что возникает устойчивый рост влияния политических сил ратующих из Евросоюза выходить. Как писал Фридрих Хайек “наибольшее число людей, объединяет наименьший общий знаменатель”, обозначая таким образом важность ограниченности обязательств для успешности объединений. А пока чем больше будет производиться законов европарламентом, ограничивающих тех, кто в них не вписывается, тем больше будет расти недовольство национальных групп и популярность партий предлагающих выход из еврозоны. Впрочем, возможно открытость и демократичность Евросоюза его отчасти и сохраняет от безудержного роста издержек.
Ситуация выглядит гораздо хуже, если открытости и демократичности нет. В таком случае, те издержки которые производит власть, не имеют консенсусных ограничений. Фактически, в такой системе они произвольно ограничены лишь теми, кто сконцентрировал власть в своих руках. Не имея возможности и желания, разбираться во всей сложности экономических проблем регионов, в конечном счёте они просто игнорируются. Регионам пытаются навязать общегосударственную повестку в ущерб локальной. При этом перераспределение благ и обязательств, происходит в интересах избранных локальных групп.
Такие обстоятельства ведут к перманентной стагнации и ощущении несправедливости для угнетаемых групп. В итоге они начинают тяготеть к сепаратизму. К сожалению право на сецессию не оформлено в международном праве должным образом, и сепаратизм не имея альтернатив реализуется в форме террора. Независимость добывается силой оружия. Ярким примером такого сценария служит Югославия. Доведя страну до банкротства, социалисты в Белграде испытали на себе возмущение национальных движений и их движение за отделение вылившиеся в гражданскую войну. Тем не менее, когда процесс сецессии произошёл, мы не увидели значимого экономического спада из-за прерывания производственных цепочек (экономический крах произошёл еще перед войной). Некоторые отделившиеся части стали достаточно успешны (Хорватия, Словения) и можно констатировать, что для них всё это было не зря. Это же произошло и при развале СССР, когда некоторые отделившиеся страны (Эстония, Латвия, Литва) также испытали значительное улучшение уровня жизни.
Но главный вывод, который следует из успеха этих новообразований в том, что неудачи остальных, не связаны с процедурой развала страны на куски. Ведь если бы развал на куски был бы настолько разрушительным, тогда мы не имели бы примеров успешности некоторых частей. Главная причина провалов - это отсутствие необходимых экономических реформ. То есть бояться нужно не отделения, а политического застоя.
Говоря о современной России, надо сказать, и о примере максимизацией издержек для локальных групп. С помощью войны. Ввязавшись в военную авантюру, кремль подставил все коренные народы, республики и области входившие в состав России. Даже если многие в России поддерживали войну, все остальные испытали на себе все тяготы этой ситуации. Речь не только о санкциях и падении экономики, но и об использовании человеческого ресурса регионов (самого ценного!), для решения проблем на фронте в качестве “пушечного мяса”. По оценкам популярного блоггера, который провёл почти тысячу интервью с военнопленными, несмотря на то, что население России сконцентрировано в Москве и Санкт-Петербурге, мобилизовали людей в подавляющем большинстве именно из регионов, в т.ч. представителей нацменьшинств. В статусе контрактников, так же в основном представители оттуда же - по экономическим причинам, поскольку в регионах широко распространена бедность. Некоторые считают это элементом целенаправленной политики. Фридрих фон Гентц, чиновник Австро-Венгерской империи как-то сказал: “Мы вовсе не желаем, чтобы широкие массы стали состоятельными и независимыми. Как бы мы тогда ими правили?”. В этом присутствует определенная жуткая логика.
Экономическая наука, не даёт заведомо ответ на то, какие сравнительные преимущества реализуют регионы в результате отделения от России. Как можно было предвидеть, что из Грузии успешно начнут экспортировать в Европу улиток для французских ресторанов? Выявлять специализацию - задача предпринимательской инициативы. Она же сработала, когда рухнул рынок торговли между Украиной и Россией после 2014 года. Россия для Украины была основным экспортером, превышающим доли экспорта всех прочих стран вместе взятых. И тем не менее экономика за пару лет перестроилась полностью под рынок Европы. Без каких-либо заметных шоков (отсутствие реформ в Украине - отдельный вопрос). Так что в случае отделения региона, вопрос производственных и торговых цепочек при современной мобильности капитала, решается сам собой в короткие сроки. По крайней мере это однозначно лучшая альтернатива ожиданию того, когда же в Москве придёт к власти нормальный режим? Сколько еще столетий периферии нужно ждать? Кроме того, когда Россия проиграет эту войну, она очевидно утонет в реваншистских настроениях, что мы наблюдали в истории бесчисленное количество раз.
По этому пути прошла и Германия с которой начался разговор. Развязывание войны объединенной Германии и поражение в ней, не привело к долгожданным политическим изменениям, но лишь к следующей войне, которую предсказывали даже те, кто участвовал в мирных переговорах первой войны. Жизнь немцев отдельных регионов не стала лучше за эту эпоху. И даже изначальная цель объединения оказалась сомнительна, ведь до объединения в одно государство уже был создан и успешно действовал Германский таможенный союз (Deutscher Zollverein). Который в общем то поставил точку в вопросе экономической целесообразности объединения в одно государство. При развале России на куски, по всей видимости возникнет нечто схожее, как это было при создании СНГ, который относительно успешно действовал до недавнего времени. И как ни парадоксально, такие отношения между анклавами способствуют сотрудничеству и благополучию больше, чем между регионами внутри России на протяжении всей её истории.
Как с экономической, так и с правовой точки зрения, жители России очевидно выиграют при сецессии. Ведь даже если в неких новообразованиях, правительство продолжит заниматься самодурством, то повезет каким-то другим. К сожалению у этих процессов есть серьезные противники на Западе. И это тот нарративный барьер, который необходимо преодолеть в первую очередь. Запад должен быть готов предлагать дорожную карту движениям за отделение. Иначе 21 век, останется веком невыученных уроков.
